Friday, August 18, 2017

Soviet Saviors

Soviet Saviors

A hundred years ago emerged a nation
Whose leaders with the devil made a pact
To reenact the Genesis creation,
Except with God omitted from the act.
For God turned out to be an evil fool
Whose plan could never save humanity,
But communism gave these men the tool
By which they’d make God’s children truly free.
By politics correcting God’s cruel errors,
They sought by force to make us free and equal.
Yet notwithstanding all their bloody terrors,
The world still waits to see the promised sequel.
This paradox these killers failed to fix:
Equality and liberty don’t mix.

June 24, 2017 © Aaron Jordan

Friday, June 30, 2017

God’s True Love and Living, Loving Truth

God’s Love and Truth

Will people live the truth who love it not?
Mere truth, as truth, propels with little force.
What love for truth can live when truth is aught
But truth directed by love’s gentle course?
Can love stay love that stays not true to truth?
True love is honest, though the truth be cruel.
What truth stays true that stays from love aloof?
Hard truth by love untempered plays the fool.
As gentle heat that warms but does not burn,
As kindly light that shines but does not blind,
So gentle love to truth a heart can turn,
So kindly truth to love inspire the mind.
If love by truth can die, and truth by love,
Both live when Spirit-filled by God above.

June 26, 2017 © Aaron Jordan

Saturday, June 24, 2017

Marriage to My Lovely Lover

Infatuation blinds the lover’s eye.
It heats the heart, but in the process numbs it.
And flesh aflame with lust doth simply lie,
On true love prosecutes a false assumpsit.
Outside of marriage, love by lust doth rot,
And love, once dead, leaves lust to fade away—
Such empty, broken vessels, once so hot,
Now shattered shards of lonely, cold dismay.
The heart alone knows joy—the flesh mere pleasure.
Base lust and noble love, engaged in war,
Must marry to make peace as blended treasure,
With lust subsumed in love’s triumphant soar.
Thus marriage safely gives to passion life.
I love my lovely lover—my sweet wife.

June 17, 2017 © Aaron Jordan


Saturday, June 17, 2017

A Somber Sonnet for Father's Day

A Father’s Loving Burden

A father’s youthful failures heavy weigh
Like lead upon his tired, aging soul.
He wants his son to never go astray,
To have, unlike himself, a spirit whole.
Such freedom must he give the boy to grow
To learn by choice what makes a noble man.
Yet from that freedom many errors flow,
And license will destroy him if it can.
No freedom dwells where failure is precluded,
Yet failure breeds such doubt and misery
That only fathers foolishly deluded
Would from correction leave their children free.
Though flawed as men, we fathers must reflect
Those virtues that will win our sons’ respect.

February 20, 2017 © Aaron Jordan

Friday, June 9, 2017

Polysyndeton--Bring It On!


What is polysyndeton?  (Pronounced polly-SIN-di-ton; almost like saying, "Polly sinned a ton," especially if you're British.  If you're American, make the last syllable rhyme with "on.")  Consider some definitions.

The Oxford English Dictionary:
“The use of several conjunctions or, more usually, the same conjunction several times, in swift succession.”[1]

Merriam Webster’s Collegiate Dictionary, 11th ed.:
“repetition of conjunctions in close succession (as in we have ships and men and money and stores)”[2]

The American Heritage College Dictionary, 4th ed.:
The repetition of conjunctions in close succession for rhetorical effect, as in here and there and everywhere.[3]

Arthur Quinn:
“Choosing to have too many conjunctions is to make a polysyndeton.”[4]

Ethelbert William Bullinger:
“The repetition of the word ‘and’ at the beginning of successive clauses.”[5]

The Oxford Dictionary of Literary Terms:
“A rhetorical term for the repeated use of conjunctions to link together a succession of words, clauses, or sentences . . .”[6]

The Penguin Dictionary of Literary Terms and Literary Theory:
“(Gk ‘much compounded’)  The opposite of asyndeton . . . and thus the repetition of conjunctions. . . .  The most frequently used conjunction in English is ‘and.’”[7]

A Dictionary of Literary Devices:
“The repetition of conjunctions more frequently than grammatical order demands.”[8]

Silva Rhetoricae:
“Employing many conjunctions between clauses, often slowing the tempo or rhythm.”[9]


Why would a writer use polysyndeton?

A writer using literary devices to figure speech is like a sculptor molding clay or a carpenter selecting from among a variety of tools to accomplish a particular job.  Try as we might to approach objectivity in the rules and principles governing the use of language, we must accept the subjectivity inherent in the subject, which is to say that writing leans more toward art than science.

Deciding to use polysyndeton or any other literary device is usually a matter of subjective taste, of the individual writer’s gut instinct.  You have to get a feel for it, and your feeling will differ from that of other writers.  That being said, here are some thoughts on the use of polysyndeton with the most commonly employed conjunction, and.

By inserting extra ands instead of commas between the items in a series, you stretch that series out.  The additional words can potentially slow down the reading of the series, and several sources note the deceleration resulting from polysyndeton.  But extra words notwithstanding, sometimes the lack of commas can potentially speed things up, or at the very least intensify it.  Whether polysyndeton slows down or speeds up your writing depends on the particular context.

Either way, the use of polysyndeton creates more distance between the items in a series and usually results in emphasis being placed on each item individually.

When Polysyndeton Speeds Things Up and Hammers Away

If the series is being read quickly, as when the commas are omitted, the individual emphasis on each item can result in a hammering effect that can ratchet up the energy of the passage.

For example: “She punched and pinched and poked and prodded and whacked and smacked and flicked and in sundry other ways taunted her victims until they either cried out or ran away.”

Compare: “She punched, pinched, poked, prodded, whacked, smacked, flicked, and in sundry other ways taunted her victims until they either cried out or ran away.”

A writer could employ either of the two sentences above, and different writers might prefer one to the other, but my own feeling is that the use of polysyndeton in the first variant makes the sentence more forceful and energetic thanks to the hammering effect.  The polysyndeton hammers each item in the series, emphasizing each item individually.

But beware.  Because literary devices usually stretch language beyond its basic, plain, literal, or commonly accepted use, they often involve the risk of stretching too far.  The examples above list seven specific items in the series, followed by a more generalized eighth item (“sundry other ways”) that caps them off.  Some readers might feel that seven or eight items is too many, in which case the polysyndeton only further exhausts the already tired reader.

Here is a milder use of polysyndeton that I employed in three lines from a humorous sonnet that I wrote about lawnmowing: “The earwigs who ignored me I did kill, / and clumps of dirt and rocks and sticks I hurled / With mighty force in all directions wide!”  Dirt, rocks, and sticks are only three items, which makes the series much easier to digest, yet three, connected by two ands, is enough to create the emphatic effect.  (The post with the lawnmowing sonnet can be found here.)

This hammering at regular intervals can also convey a sense of impatience, or it might merely reflect the colloquial nature of some people’s speech.[10]

Note that in many literary devices, especially those involving repetition, it is often preferable to have at least three occurrences of whatever is being repeated.  The use of three occurrences firmly establishes the rhythm or pattern of the device employed.  Two can be sufficient, but often results in a weak effect or in a diffuse, inchoate pattern.

Polysyndeton requires only two occurrences of the repeated conjunction to work effectively, but this minimal use of polysyndeton demands at least three items in the list, because only then can the conjunction be stated at least twice to connect the three listed items.

For example: “To pass the time, we watched movies and read books.”  No polysyndeton there.  Two items separated by a single and does not reach the minimum threshold.

Compare: “To pass the time, we watched movies and read books and played all kinds of games.”  With three items listed and two ands between them, you have breached the threshold of polysyndeton.

Incidentally, this is the kind of sentence that elementary school teachers might not approve of.  Read the same sentence without polysyndeton: “To pass the time, we watched movies, read books, and played all kinds of games.”  Elementary school teachers would probably approve of this sentence, though to my ears it sounds a little more bland than the version with the polysyndeton.

I have nothing against elementary school teachers.  I am simply pointing out that they tend to teach the simple, plain, literal use of language at the basic, introductory level, language that is often mistakenly thought of as “normal” or “standard.”  The same can probably be said of most high school teachers or even of many instructors of introductory college writing.  Beginning students have to start somewhere, and the basics are the most proper place to start.

But literary devices often stretch language beyond the basics.  They can achieve richer effects than the basic forms, though at a greater risk of stoking someone’s disapproval.  Ironically, though they are sometimes considered grammatically incorrect, they are far more common, normal, and standard than many people realize.

Notice from the above examples that the hammering effect of polysyndeton does not always violently hammer, but sometimes gently taps.  It is often subtle.  Consequently, the writer must make a subjective, intuitive decision about whether polysyndeton adds anything of worth to a passage listing a series of items.  Why draw attention to the form and distract from the substance if little or nothing of value is gained?

Different writers and readers will probably disagree on the value of polysyndeton, as on any other literary device.  Where some see beauty or find additional pleasure in a particular use of polysyndeton, others might see unnecessary clutter and distraction.  They might even find it irritating.

So know thyself and know thine audience and be aware of the risks you are taking when trying to push your writing to a more sophisticated level via literary devices.

When Polysyndeton Slows Things Down, as in the Scriptures

In cases where the polysyndeton is slowing down the reading of the passage, especially when the additional ands do not replace the commas but are used together with them, or when additional ands begin new sentences, then the polysyndeton can add a sense of formality and dignity.  Perhaps for this reason we find so much polysyndeton in the scriptures.

In fact, polysyndeton is probably the most commonly used literary device in the scriptures.  Open the Bible (KJV), the Book of Mormon, the Doctrine and Covenants, or the Pearl of Great Price to almost any page, and there is a good chance that you will find at least one example of polysyndeton.  (The LDS canon represents the only scriptures with which I am familiar to a significant degree, but I would not be surprised if scriptures from non-Western cultures are also rich with literary devices like polysyndeton.)

Following are some salient examples.

Example #1:
“And Abraham said, My son, God will provide himself a lamb for a burnt offering: so they went both of them together.  And they came to the place which God had told him of; and Abraham built an altar there, and laid the wood in order, and bound Isaac his son, and laid him on the altar upon the wood.  And Abraham stretched forth his hand, and took the knife to slay his son.  And the angel of the Lord called unto him out of heaven, and said, Abraham, Abraham: and he said, Here am I.  And he said, Lay not thine hand upon the lad, neither do thou any thing unto him: for now I know that thou fearest God, seeing thou hast not withheld thy son, thine only son from me.” (Genesis 22:8–12, KJV.)

Example #2:
“Hear, O Israel: The Lord our God is one Lord:  And thou shalt love the Lord thy God with all thine heart, and with all thy soul, and with all thy might.  And these words, which I command thee this day, shall be in thine heart:  And thou shalt teach them diligently unto thy children, and shalt talk of them when thou sittest in thine house, and when thou walkest by the way, and when thou liest down, and when thou risest up.  And thou shalt bind them for a sign upon thine hand, and they shall be as frontlets between thine eyes.  And thou shalt write them upon the posts of thy house, and on thy gates.”  (Deuteronomy 6:4–9, KJV.)

Example #3:
“And we multiplied exceedingly, and spread upon the face of the land, and became exceedingly rich in gold, and in silver, and in precious things, and in fine workmanship of wood, in buildings, and in machinery, and also in iron and copper, and brass and steel, making all manner of tools of every kind to till the ground, and weapons of war—yea, the sharp pointed arrow, and the quiver, and the dart, and the javelin, and all preparations for war.”  (Jarom 1:8, Book of Mormon.)

Example #4:
“But behold, a hundredth part of the proceedings of this people, yea, the account of the Lamanites and of the Nephites, and their wars, and contentions, and dissensions, and their preaching, and their prophecies, and their shipping and their building of ships, and their building of temples, and of synagogues and their sanctuaries, and their righteousness, and their wickedness, and their murders, and their robbings, and their plundering, and all manner of abominations and whoredoms, cannot be contained in this work.”  (Helaman 3:14, Book of Mormon.)

Example #5:
“Remember that that which cometh from above is sacred, and must be spoken with care, and by constraint of the Spirit; and in this there is no condemnation, and ye receive the Spirit through prayer; wherefore, without this there remaineth condemnation.”  (Doctrine and Covenants 63:64.)

If you think some of the above examples are heavy, now brace yourself for some real mega-whoppers.

Example #6:
“And I stood upon the sand of the sea, and saw a beast rise up out of the sea, having seven heads and ten horns, and upon his horns ten crowns, and upon his heads the name of blasphemy.  And the beast which I saw was like unto a leopard, and his feet were as the feet of a bear, and his mouth as the mouth of a lion: and the dragon gave him his power, and his seat, and great authority.  And I saw one of his heads as it were wounded to death; and his deadly wound was healed: and all the world wondered after the beast.  And they worshipped the dragon which gave power unto the beast: and they worshipped the beast, saying, Who is like unto the beast? who is able to make war with him?  And there was given unto him a mouth speaking great things and blasphemies; and power was given unto him to continue forty and two months.  And he opened his mouth in blasphemy against God, to blaspheme his name, and his tabernacle, and them that dwell in heaven.  And it was given unto him to make war with the saints, and to overcome them: and power was given him over all kindreds, and tongues, and nations.  And all that dwell upon the earth shall worship him, whose names are not written in the book of life of the Lamb slain from the foundation of the world.”  (Revelation 13:1–8, KJV.)

Example #7:
“And it came to pass that the Lord did warn me, that I, Nephi, should depart from them and flee into the wilderness, and all those who would go with me.  Wherefore, it came to pass that I, Nephi, did take my family, and also Zoram and his family, and Sam, mine elder brother and his family, and Jacob and Joseph, my younger brethren, and also my sisters, and all those who would go with me.  And all those who would go with me were those who believed in the warnings and the revelations of God; wherefore, they did hearken unto my words.  And we did take our tents and whatsoever things were possible for us, and did journey in the wilderness for the space of many days.  And after we had journeyed for the space of many days we did pitch our tents.  And my people would that we should call the name of the place Nephi; wherefore, we did call it Nephi.  And all those who were with me did take upon them to call themselves the people of Nephi.  And we did observe to keep the judgments, and the statutes, and the commandments of the Lord in all things, according to the law of Moses.  And the Lord was with us; and we did prosper exceedingly; for we did sow seed, and we did reap again in abundance.  And we began to raise flocks, and herds, and animals of every kind.  And I, Nephi, had also brought the records which were engraven upon the plates of brass; and also the ball, or compass, which was prepared for my father by the hand of the Lord, according to that which is written.  And it came to pass that we began to prosper exceedingly, and to multiply in the land.”  (2 Nephi 5:6–13, Book of Mormon.)

Example #8:
“And it came to pass, as the voice was still speaking, Moses cast his eyes and beheld the earth, yea, even all of it; and there was not a particle of it which he did not behold, discerning it by the Spirit of God.  And he beheld also the inhabitants thereof, and there was not a soul which he beheld not; and he discerned them by the Spirit of God; and their numbers were great, even numberless as the sand upon the sea shore.  And he beheld many lands; and each land was called earth, and there were inhabitants on the face thereof.  And it came to pass that Moses called upon God, saying: Tell me, I pray thee, why these things are so, and by what thou madest them?  And behold, the glory of the Lord was upon Moses, so that Moses stood in the presence of God, and talked with him face to face.  And the Lord God said unto Moses: For mine own purpose have I made these things.  Here is wisdom and it remaineth in me.  And by the word of my power, have I created them, which is mine Only Begotten Son, who is full of grace and truth.  And worlds without number have I created; and I also created them for mine own purpose; and by the Son I created them, which is mine Only Begotten.  And the first man of all men have I called Adam, which is many.”  (Moses 1:27–34, Pearl of Great Price.)

If any of the above examples seem more diluted than any of the others, that fact illustrates another principle relating to polysyndeton, namely that the closer the conjunctions are concentrated together, the stronger will be the effect of the polysyndeton.

Keep in mind that smaller examples of polysyndeton fill the scriptures.  The examples probably run at least into the hundreds, perhaps even into the thousands.

Other Aspects of Polysyndeton

I find that polysyndeton often captures the jumpy, leapfrogging nature of my expanding thoughts as one item makes me think of another item, which in turn makes me think of a third, and then a fourth, etc.  Perhaps because each item initially seems to be the last, I place an and in front of it, but before I can manage to stop the list with a final period, my brain conjures up yet another item, which I feel compelled to tack on to the end of my growing list, again with the help of an and.  In this manner, from one lily pad to another, I leap across one and after another and employ polysyndeton without consciously intending to.

Arthur Quinn, who wrote one of the most helpful little books about literary devices, Figures of Speech: 60 Ways to Turn a Phrase (though I think his book contains a few errors), seems to describe this tendency when he writes, “Sometimes the polysyndeton gives the sense of an ever lengthening catalogue of roughly equal members.”[11]

Hence why polysyndeton so smoothly facilitates the literary device of accumulation (or, pardon moi, accumulatio).  When those ands repeat at the beginning of successive clauses or phrases, they easily embrace anaphora as well.  Put them at the end, and you might get epistrophe, or in the middle, mesodiplosis.  Polysyndeton can accompany and enhance a variety of other literary devices.  But a discussion of those other devices will have to wait their turn for future blog posts.

By capturing and connecting thought after thought, one by one, into a mental train as those thoughts emerge from the murky tunnel of the writer’s mind, polysyndeton can help to reveal the writing process in real time by reflecting the evolving and accumulating thoughts of the writer as he or she keeps adding onto them, even while still in mid-sentence.  Here we face the danger of sprawling, of course, but such exploratory sprawling of a brilliant mind at work on great ideas might be exactly what some readers most enjoy in your writing.

If you are an essayist trying to preserve not only the substance of your thoughts, but also the process by which those thoughts emerged from your mind as you meandered from one thought to another, it might be a good idea not to edit out all the polysyndetons during revisions.  Just make sure that the polysyndetons genuinely flow and do not come across as excessively artificial contrivances or as the sloppy carelessness characteristic of first drafts.

Quinn mentions that in listing the series, you can arrange the items in ascending or descending importance, or you can move between the general and the specific, or you can relate different items in terms of space or time.[12]

He also points out “that the indefiniteness of ‘and’ envelops biblical narratives . . . in mystery” and that “[o]ccasionally, in the Bible and elsewhere, repeated polysyndetons have an almost hypnotic power.”[13]  I think that this hypnotic power results from the rhythm, unpredictable spontaneity, and potentially limitless open-endedness of items connected in a list by a repeating conjunction—which most of the time will be the conjunction and.

Although I have focused primarily on the repetition of and because it is the most common conjunction repeated, the repetition of any conjunction qualifies under most definitions of polysyndeton.

Note, however, that some sources use the term paradiastole to define the repetition of “disjunctive conjunctions” or “disjunctions,” which separate elements rather than conjoin them, or which negate a string of elements rather than affirm them.  Under this definition, paradiastole can be seen as a subset of polysyndeton.

But note again, however, that the OED, which I consider the most authoritative source for word definitions, does not define paradiastole this way.

That is another tricky aspect of literary devices—definitions abound.  Often they overlap to one degree or another.  Occasionally a single term covers multiple definitions, or multiple terms cover a single definition.  Sometimes different sources contradict each other.  Although I usually defer to the OED, sometimes even its definitions are not satisfactory, at least in my subjective judgment.

I find the distinction between conjunctions and disjunctions helpful.  Within the context of polysyndeton, I generally reserve the term paradiastole for polysyndetons involving repeated negations, such as neithers, nors, and even nots, though sometimes it is extended to eithers and ors.  I will not delve any further into the negating, disjunctive branch of polysyndeton here, but will save that discussion for a later blog post about paradiastole.

In the meantime, here are some scriptural polysyndetons (or paradiastoles, if you prefer) that involve the conjunction or, but without the element of negation.

Example #9:
“And thou shalt bestow that money for whatsoever thy soul lusteth after, for oxen, or for sheep, or for wine, or for strong drink, or for whatsoever thy soul desireth . . .” (Deuteronomy 14:26.)

Example #10:
“Yea, and the herb, and the good things which come of the earth, whether for food or for raiment, or for houses, or for barns, or for orchards, or for gardens, or for vineyards;”  (Doctrine and Covenants 59:17.)

Example #11:
“And he struck it into the pan, or kettle, or caldron, or pot; . . .” (1 Samuel 2:14.)

Here is an example of polysyndeton involving the repetition of both or and and:

Example #12:
“And Jesus answered and said, Verily I say unto you, There is no man that hath left house, or brethren, or sisters, or father, or mother, or wife, or children, or lands, for my sake, and the gospel’s, But he shall receive an hundredfold now in this time, houses, and brethren, and sisters, and mothers, and children, and lands, with persecutions; and in the world to come eternal life.  (Mark 10:29–30; compare Matthew 19:29 and Luke 18:29–30.) (This example also contains a zeugma—another device that will have to wait its turn for a blog post of its own.)

Parting Thoughts

Keep in mind that a modern writer, especially one hoping for a good grade on a writing assignment in a high school class or a college course, probably cannot get away with everything that scriptural authors got away with long ago, at least not without incurring some modern penalty.

Never mind that those ancient authors produced some of the most inspiring and durable literature of all time.  In some circles nowadays, no good literary device goes unpunished.

Which reminds me of another handy principle to guide our use of writing tools.  Sometimes it is best to plan for the rule, not the exception; to master the fundamentals and to grow through them rather than to try to bypass them from the outset; and to have some valid reason other than mere gimmickry for bending our language beyond the basics.

But on the other hand, if you never stretch yourself, you will never grow.

So if you feel so inclined, give polysyndeton a try.  It can add to your writing a sense of style and personality and attitude and panache and joy and happiness and excitement and humor and redundancy and tediousness and compositional pleasure and who knows what else.

But if Miss Thistlewhistle Standardstickler or Professor Gary Grammarian Rulepontificator docks your grade for it, don’t blame me.

[1] "polysyndeton, n.". OED Online. March 2017. Oxford University Press. (accessed May 06, 2017).
[2] Merriam Webster’s Collegiate Dictionary, 11th ed. (Springfield, MA: Merriam-Webster, Inc., 2008), 963.
[3] The American Heritage College Dictionary, 4th ed. (Boston: Houghton Mifflin Co., 2004), 1081.
[4] Arthur Quinn, Figures of Speech: 60 Ways to Turn a Phrase (Salt Lake City: Gibbs M. Smith, Inc., 1982), 11.
[5] E. W. Bullinger, Figures of Speech Used in the Bible (Mansfield Centre, CT: Martino Publishing, 2011; London: Eyre & Spottiswoode, 1898), 208.
[6] Chris Baldick, The Oxford Dictionary of Literary Terms (Oxford: Oxford University Press, 2008), 264.
[7] J. A. Cuddon, The Penguin Dictionary of Literary Terms and Literary Theory (London: Penguin Books, 1991), 729.
[8] Bernard Dupriez, A Dictionary of Literary Devices, trans. Albert W. Halsall (Toronto: University of Toronto Press, 1991),  348.
[9] (accessed May 6, 2017).
[10] Quinn, Figures of Speech, 13.
[11] Ibid. at 11.
[12] Ibid. at 11–12.
[13] Ibid. at 12.

Wednesday, May 31, 2017

From Turmerica the Beautiful, Some Poetic Advice on Healthy Eating

Turmeric True and Tasty,
Save Me from Myself

My lily-livered longing for long life
Belies my long disdain for my poor liver,
And only love for son and lovely wife
Gave life enough to thwart death’s hungry shiver.
A love for food forswore my common sense
As I, nigh death, did glut against myself.
I failed by feeble, paltry penitence
To leave the candied sweets upon the shelf.
Such painful pleasure burned into my soul
A deadly lesson cruel and hard to learn.
It spurred me to a new and lofty goal:
In heavy middle age I humbly turn
To leafy greens and plain foods most generic,
To liver-loving yellow-rich turmeric.

May 31, 2017 © Aaron Jordan

Wednesday, May 24, 2017

Социализм и коммунизм в американских судебных делах 19-ого века

Отношения американских судов 
девятнадцатого века
к социализму и коммунизму

Эрон Джордан
(2006 г.)

            Эта статья рассматривает следующий вопрос: как относилась американская юриспруденция девятнадцатого века к социализму и коммунизму?  Более конкретно, что писали американские судьи в своих судебных решениях, если вообще писали что-нибудь, об этих политических философиях?
            Ответ на этот вопрос оказался очень простым.  Те судебные решения, которые выразили мнение о социализме или коммунизме, без единого исключения, относились к ним негативно.  Чаще всего, как будет показано ниже, американские судьи усматривали в социализме и коммунизме либо угрозу американскому образу жизни, либо несовместимость с американским конституционализмом и американской формой правления.  Не было ни одного дела, которое толковало бы американские законы так, чтобы одобрить социализм или коммунизм в качестве приемлемой политической системы.
            Пожалуй, этот ответ не удивителен, ведь защита права на частную собственность была одной из главных целей американских отцов-основателей, когда они составляли американскую конституцию.[1]  Суть же социализма и коммунизма, по Марксу и Энгельсу в Коммунистическом манифесте 1848 года, заключалась в упразднении частной собственности.[2]
            Тем не менее, эти судебные дела открывают уникальный политический и юридический склад ума среди американских судей того периода.  Девятнадцатый век был апогеем экономического либерализма в США.  Эти судебные дела не только помогают историку или законоведу лучше понять, почему социализм и коммунизм практически не находили никакой поддержки в США в девятнадцатом веке.  Они также примечательны тем, как резко они отличаются от сегодняшних настроений большинства современных американцев по отношению к таким вопросам, как перераспределение частной собственности и обеспечение правительством программ по общественному благосостоянию.
            Девятнадцатый век был уникальным периодом, когда американские судьи толковали законы так, чтобы сильно ограничивать степень вовлеченности правительства в экономическую жизнь страны, и чтобы ревностно защищать права американских граждан на частную собственность.  Поэтому в социализме и коммунизме американские судьи усмотрели полную противоположность главных завоеваний американской революции: таких, как право на частную собственность, равенство перед законом (т.е. равенство перед Богом или равенство возможностей, в отличие от равенства результатов), ограниченное правительство, свобода индивида определять свою судьбу без излишнего вмешательства со стороны правительства, и т.д. и т.п.  С такой точки зрения, американские судьи могли смотреть на социализм и коммунизм только враждебно.
            Современные компьютерные поисковые системы позволяют разыскивать слова в американских судебных делах за весь период американской республики, с 1776 г. до настоящего времени.  Мы искали английские эквиваленты следующих шести слов: «социализм», «социалист», «социалистический», «коммунизм», «коммунист» и «коммунистический».  Поиск охватил все имеющиеся судебные решения, которые вышли до 1900 г.: и федеральные решения, и решения из штатов, и аппеляционные решения, и решения из судов первой инстанции.  Надо добавить, однако, что решения из судов первой инстанции редко публикуют в официальных сборниках судебных решений, поэтому почти все результаты представляют собой решения аппеляционных судов.[3]
            Предварительный поиск обнаружил 82 дела.  Однако, в 19 из этих 82 дел ключевое слово либо находилось не в самом решении суда, а где-то еще, например в аргументе адвоката или в заголовке дела, либо использовалось в качестве имени собственного вместо имени нарицательного.  Кроме того, в оставшихся 63 делах были решения, которые упоминали о социализме или коммунизме, но либо не выражали никакого мнения о них, либо просто цитировали какое-то другое дело, не добавляя никаких своих собственных комментариев.  Таких дел мы насчитали 26.  Таким образом получилось, что остальные 37 дел составили главные материалы для нашего исследования.
            Следует также отметить, что в этой статье мы просто делаем обзор различных высказываний о социализме и коммунизме американскими судьями девятнадцатого века в их официальных решениях дел.  Мы не анализируем ни политических философий, ни позиций американской юриспруденции по делам о собственности.  Правда, эта статья затрагивает эти темы, но только потому, что эти темы касаются самих понятий социализма и коммунизма, и также потому, что судьи сами писали об этих вопросах, когда упоминали о социализме или коммунизме в своих решениях.  Эти темы просто обеспечивают контекст для главной темы этой статьи.  Было бы ошибочно опираться лишь на эту статью, чтобы анализировать американскую политологию или широкую американскую юриспруденцию о собственности.
            Поскольку это описательная статья скорее чем аналитическая статья, большие отрывки в этой статье являются переведенными цитатами из тех судебных дел, которые мы исследовали.
            Особенно хорошим примером, относящимся к теме этой статьи, является одно дело из Миннесоты.  Суд в этом деле не только выразил мнение о социализме, но также очень хорошо описал более общее положение американской юриспруденции того периода.  В частности, это дело подробно анализирует два аспекта американской юриспруденции: (1) надлежащие ограничения так называемой «полицейской власти», и (2) понятие «общественных работ», или, как суд сам называл их, «работ общественного улучшения».  Анализ в этом деле типичен для американских судов девятнадцатого века и рисует широкий контекст, в котором надо понимать другие дела, рассмотренные в этой статье.  Поэтому мы сначала рассмотрим это дело досконально в Части II.
            Другое дело из федерального аппеляционного суда округа Колумбии (город Вашингтон) хорошо отражает умонастроения американских судов того периода по поводу перераспределения частной собственности.  В частности, в этом деле говорится о субсидиях, но логику мышления в этом деле можно применить в более широком контексте перераспределения частной собственности ради общественного блага.  Мы рассмотрим это дело в Части III.
            В части IV излагается краткий обзор всех 37 дел, представляющий общую картину о том, как американские судьи девятнадцатого века воспринимали социализм и коммунизм.
            Наконец, Часть V содержит краткое заключение.
Дело Рипп против Бэкера
Пороки Государственного Элеватора
            В 1893 г. законодательный орган штата Миннесота произвел законодательный акт, приказывающий членам Комиссии по железной дороге и складам установить зерновой элеватор и склад вдоль гавани Дулут в бухте Сент-Льюис.  Комиссия должна была найти подходящее место, купить землю и курировать строительство проекта.  Элеватор и склад должны были иметь вместимость в полтора миллиона бушелей зерна, и законодательный орган ассигновал $200.000,00 из казны штата на завершение проекта.
            Акт детально определил, как элеватор и склад должны функционировать.  Акт описывал и количество зерна, которое можно там хранить, и цены, которые можно требовать за хранение, перевоз, взвешивание и инспекцию зерна.  Акт даже приказал членам Комиссии сохранять копии разных публикаций о ценах на зерно и хозяйственные товары на различных рынках мира.  Такие публикации должны были быть доступны общественности, и члены общества должны были иметь возможность подписываться на еженедельный бюллетень, содержащий информацию о ценах.  Акт далее уполномочил членов Комиссии отправлять образцы миннесотского зерна на иностранные рынки по всему миру, чтобы выяснить его рыночную стоимость и сравнить зерновые рынки в Миннесоте с другими рынками.
            Формулировка цели этого акта заключалась в том, чтобы «предотвратить монополизацию и несправедливый контроль над сельскохозяйственными продуктами на рынках штата».[4]
            Некий Генри Рипп подал на Комиссию в суд и попросил суд запретить строительство элеватора и склада.[5]  Суд первой инстанции вынес решение в пользу Комиссии, и Г-н Рипп подал аппеляцию в верховный суд Миннесоты.[6]
            Перед верховным судом Г-н Рипп утверждал, что акт был неконституционным по нескольким причинам, одна из которых касалась положения из миннесотской конституции, которое гласило, что «штат никогда не залезет ни в какие долги за работы внутреннего улучшения, и никогда не будет участником в таких работах».[7]
            Члены Комиссии представили два аргумента.  Во-первых, они утверждали, что проект был санкционирован в качестве вспомогательного средства применения полицейской власти штата регулировать взвешивание, инспекцию и хранение зерна.  Во-вторых, они утверждали, что элеватор и склад не квалифицировались как «работы внутреннего улучшения», кой термин относился «только к путям сообщения и коммерции, таким как дороги, мосты, железные дороги, каналы, реки, и т.п.».[8]
            Верховный суд Миннесоты начал правовое обоснование своего мнения с краткой характеристики дела: в двух словах, построением зернового элеватора, штат именно хотел заниматься бизнесом.[9]
            Суд затем приступил к анализу двух вопросов: надлежащие пределы полицейской власти и само понятие «работ внутреннего улучшения».
Пределы полицейской власти.
            Суд перефразировал первый аргумент членов комиссии таким образом:
«что касается права штата регулировать подобный вид деятельности при помощи полицейской власти, то позиция стороны ответчика на самом деле сводится к следующему: всегда, когда стороны, вовлеченные в любой вид деятельности, имеющий отношение к интересам общественности и тем самым являющийся субъектом правительственного регулирования, не предоставляют общественности надлежащие и разумные услуги, штат имеет право, в качестве регулирования этого вида деятельности, на вмешательство в него и предоставление общественности обслуживание высшего качества за благоразумную плату или, посредством подобной внутриштатной конкуренции, на вынуждение других сторон поступать таким же образом».[10]
            Если эта формулировка аргумента членов комиссии сама по себе не открывала экономический склад ума суда, то ответ суда на этот аргумент не оставлял никаких сомнений.  Суд рассуждал, что такая логика приведет к «потрясающим результатам», потому что штат мог бы очень легко использовать цепочку рассуждений членов комиссии, чтобы построить не только один, а двадцать таких элеваторов и складов или оправдать свой вход во много разных предприятий, в том числе железные дороги, извозные промыслы, ломбарды, спиртоводочные и пивоваренные заводы, и даже салуны.[11]
            Суд рассуждал: «Полицейская власть штата регулировать какой-либо бизнес не включает в себя власть заниматься им.  Полицейское регулирование должно осуществляться ограничениями, наложенными на бизнес, и принятием правил и норм о способе его ведения.  Хотя юристы континентальной Европы иногда подразумевают под термином “полицейская власть” все правительственные институты, которые учреждаются общественными средствами для продвижения общественного блага, в американском конституционном праве этот термин понимается просто как власть правительства навязать на частные права те ограничения, которые необходимы для всеобщего благосостояния, и является лишь властью приводить в исполнение максиму “Sic utere tuo ut alienum non laedas.”  [Используй свою собственность так, чтобы не вредить собственности другого.]» [12]
            На основе этого принципа суд заключил, что законодательный орган штата преступил пределы своих надлежащих полицейских полномочий, когда он попытался заниматься безнесом на собственных зерновых элеваторах.
Работы внутреннего улучшения.
            Хотя вышеуказанное рассуждение о полицейской власти было в глазах суда достаточной причиной для аннулирования законодательного акта, суд все-таки на этом не остановился.  Он продолжил изложение своего мнения и провел анализ второго аргумента членов Комиссии относительно «работ внутреннего улучшения» под миннесотской конституцией.
            Суд в некоторой степени согласился с аргументом членов Комиссии по этому вопросу, объясняя, что в ранние годы формирования государства термин «работы внутреннего улучшения» относился большей частью к путям сообщения и коммерции, таким как дороги, платные магистрали, каналы, постройки на реках и в гаванях и т.д.[13]  Обоснование для такого узкого толкования  этого термина было двоякого рода.  Во-первых, американский народ считал эти проекты жизненно важными, что оправдывало правительственное вмешательство в них в тех случаях, когда это не удавалось частному предпринимательству.  Во-вторых, «была тенденция, гораздо больше чем сейчас, ограничивать функции правительства теми делами, которые были необходимы, чтобы гарантировать обладание правами на жизнь, свободу и собственность».[14]  Таким образом, примерно в период с 1820 г. по 1850 г., работы внутреннего улучшения относились к платным магистралям, каналам, постройкам на реках и в гаванях, и, пожалуй, к железным дорогам, «потому что это были единственные работы, общественные и внутренние по своей природе, которые, как предлагалось, федеральное правительство должно предпринять.  То же самое относилось и к правительствам штатов.  Строительство дорог, каналов и т.п.—это были единственные работы внутреннего или общественного улучшения, за исключением работ, требуемых в исполнении исключительно правительственных функций, которыми они занимались».[15]
            Суд объяснил, что именно высокая общественная важность путей сообщения и коммерции заставила много людей считать их частью категории правительственных функций, которые «необходимы для обеспечения жизни, свободы и собственности».  Однако суд добавил, что правительственное обеспечение путей сообщения и коммерции на самом деле было исключением из общего правила, утверждавшего, что «кроме [этого исключения] предполагалось, что было неправильно и неправомочно, чтобы штат предпринимал какие-нибудь общественные улучшения, кроме тех, которые строго касались его надлежащих правительственных функций».[16]
            Исторический анализ суда дальше объяснил, однако, что и это исключение вышло из-под котроля в первой половине девятнадцатого века.  В то время многие штаты, откликаясь на острую нужду народа в путях сообщения и коммерции, сами взялись за обеспечение этих путей, тем самым расходуя огромные суммы денег и иногда влезая в массивные долги.  Результатом стали «финансовые бедствия, банкротства, и даже отказ штатами уплатить долги».[17]
            В качестве примера получившихся в результате этой практики бедствий, суд ссылался на «великий финансовый крах 1836–37 гг.».[18]  Из этих бурных переживаний штаты извлекли жестокий экономический урок.  Следовательно, штаты стремились посредством закона упразднить это исключение из правила и тем самым предотвратить возможное повторение своей ошибки в будущем.
            «Опыт продемонстрировал, что такие предприятия не могут быть экономически обоснованы или прибыльно и благоразумно администрированы правительством.  Поэтому многие штаты не только предусмотрительно прекратили свои работы общественного улучшения, но и, ввиду своего горького опыта, внесли в свои конституции статьи, запрещающие правительству заниматься такими предприятиями когда-либо в будущем.  Явная цель заключалась в том, чтобы вернуть все такие работы в руки частного предпринимательства и защитить гражданина от налогов, связанных с такими работами.  Эти статьи были включены народом в народные конституции в качестве предостережения против неблагоразумных действий законодательных органов или даже самого народа, когда в случае инфляции или популярного волнения они испытают искушение проводить работы общественного улучшения, не желая ждать результата развития частного предпринимательства».[19]
            Таким образом суд согласился с аргументом членов комиссии, что конституционный запрет против работ внутреннего улучшения был составлен сначала для того, чтобы запретить штатам строить «дороги, каналы, реки и другие пути коммерции».[20]  Тем не менее, суд не капитулировал.  Суд добавил, что он не мог найти никаких дел, ограничивающих определение термина «работы внутреннего улучшения» к путям сообщения и коммерции.[21]  Суд мимоходом отметил, что в принципе можно представить предложенный зерновой элелватор как предприятие, которое связано с путями сообщения и коммерции, но суд так не поступал.  Вместо того, суд сразу же отказался ограничить термин «работы внутреннего улучшения» только к путям сообщения и коммерции.[22]
            После обсуждения судебных дел из Небраски, Канзаса, Мичигана и Верховного суда США, Верховный суд Миннесоты заключил, что работы внутреннего улучшения относятся к «любым работам, считающимся достаточно важными, чтобы правительство их проводило».[23]
            На это поразительное заключение надо обратить особое внимание.  Другими словами, суд сказал, что если проект считается достаточно важным и оправдывающим правительственную инициативу, то в этих случаях правительству как раз и запрещается его предпринимать.
            Единственные исключения—это «те проекты, которые используются исключительно штатом для самого штата как суверена, в исполнении его правительственных функций: такие проекты, как капитолий штата, университет штата, тюрьмы, исправительные заведения, психиатрические больницы, здания для карантина, и т.п., ибо образование, предотвращение преступности, благотворительная помощь и здравоохранение представляют собой признанные функции правительства штата».[24]
            Так сформулировав конституционное правило, верховный суд отменил решение суда первой инстанции и аннулировал закон.[25]
            Суд оправдал свое решение объяснением  опасностей слишком узкого толкования конституционного запрета на общественные работы.  «Далеко идущие последствия применения этого конституционного воспрещения только к путям сообщения и коммерции можно легко предвидеть.  Оно бы давало волю штату, посредством его законодательного органа, в каждый период инфляции или волнения взяться за всякий вид предприятий, сочтенных общественно полезными, но находящихся вне легитимных правительственных функций штата.  Оно позволяло бы штату не только строить зерновые элеваторы, а также заниматься всякими проектами, например, канализацией, ирригацией, развитием гидроэнергии, построением общественных мукомольных заводов, общественных маслобоен и сыроварен, учреждением скотобаз и мясокомбинатов и другими подобными предприятиями, почти без ограничений.  Безусловно, такие предприятия, проводимые за счет налогоплательщиков штата, входят в категорию бед, предусмотренных конституцией в той же мере, в какой и строительство шоссе в коммерческих целях; и есть даже меньше оправдания для этого, ибо общественные шоссе являются объектами более общей общественной важности, и индивидуальное предпринимательство менее способно, без посторонней помощи, обеспечивать их».[26]
Правило поглощает исключение.
            Исторический анализ и правовое обоснование верховного суда Миннесоты выявляют интересную тенденцию в американских отношениях в девятнадцатом веке к государственным предприятиям.  Суд объяснил, что изначальное правило в Америке заключалось в том, что правительство, либо на федеральном уровне, либо на уровне штатов, не должно заниматься общественными работами вовсе; однако, было два исключения из этого общего правила, отражающие два разных вида общественных работ.  Первое исключение покрывало общественные проекты, которые были абсолютно необходмиы для функционирования правительства и которые правительство более или менее удерживало для самого себя, то есть, «общественные улучшения, которые используются исключительно штатом и для штата как суверенной корпорации».[27]  Второе исключение предусматривало проекты, которые не удерживались или использовались правительством, но считались такими важными и необходимыми для общества, что правительство было бы оправдано обеспечивать их тогда, когда это не удавалось частным предпринимателям.  Дело Рипп против Бэкера оставило общее правило и первое исключение нетронутыми, но отвергло второе исключение.
Хранители конституционного управления.
            Следует также отметить, что в умах судей, написавших решение по делу Рипп против Бэкера, американская форма конституционного правления в общем и миннесотская конституция в частности предоставляли строгий мандат, запрещавший такие общественные работы.  Другими словами, эти судьи не выступали как активисты, выставлявшие свои личные политические взгляды под видом конституционного права.  Наоборот, они усмотрели такую политическую философию именно в самой конституции своего штата, а также в американской истории и практике.
            «Было время, когда подход заключался в том, чтобы ограничивать функции правительства в пределах того, что было строго необходимо для гарантии прав на жизнь, свободу и собственность.  Старая джефферсонская максима заключалась в том, что та страна управляется лучше всего, которая управляется меньше всего.  А в настоящее время вся эта тенденция пошла в другом направлении, к социализму и патернализму в правительстве.  Пожалуй, эта тенденция в некоторой степени естественна, даже неизбежна, так как плотность населения все более повышается, и общество стареет и становится все более сложным в своих отношениях.  Но мудрость такой политики не для судов.  Воля народа превыше всего, и если народ хочет принять такое изменение в теории государства, у него есть право так поступить.  Но для того, чтобы осуществить такую перемену, народ должен поправить конституцию штата.  Нынешняя конституция не была составлена ни по каким таким линиям мышления».[28]
            Действительно, в конце своего решения суд отдал должное принципу судебной сдержанности и надлежащим правомочиям законодательного органа, но оправдал свое решение той максимой, что даже избранные представители народа не могут превзойти ограничения, установленные конституцией штата.[29]
Дело Соединенные Штаты по просьбе Компании Майлз по Насаждению и Производству против Карлайла
            Законодательным актом по названию «Законопроект Маккинли», который вступил в силу 1 октября 1890 г., Конгресс США предоставлял субсидии производителям сахара.  По этому закону, комиссар по налоговому управлению должен проводить инспекцию каждого производителя сахара, чтобы определить, сколько денег производитель должен получить из казны; комиссар затем должен передать эту информацию министру финансов США, который видимо должен платить производителю.
            Компания Майлз по Насаждению и Производству, производившая сахар в штате Луизиана, получила все необходимые лицензии, но так и не получила никаких субсидий.  Вследствие этого она подала иск в суд и просила произвести судебный приказ, заставляющий должностное лицо выполнить требования истца (“writ of mandamus”).  Ответчиками были Джон Г. Карлайл, министр финансов США, и Джозеф С. Миллер, комиссар по налоговому управлению.  Суд первой инстанции отверг прошение истца, и истец подал аппеляционную жалобу в федеральный аппеляционный суд округа Колумбии (город Вашингтон).
            Один из аргументов ответчиков заключался в том, что данный закон нарушает конституцию США.  Суд согласился, придя к заключению, что такие субсидии нарушают федеральную конституцию.
            Суд сначала процитировал другое дело из верховного суда США: «Надо признать, что есть права в каждом свободном правительстве, находящиеся за пределами государственного контроля.  Правительство, которое не признает таких прав, которое во все времена подвергает жизни, свободы и собственность своих граждан абсолютному распоряжению и неограниченному контролю даже самого демократического органа власти, все же является лишь деспотизмом многих—то есть деспотизм большинства, если угодно; но тем не менее это деспотизм. . . .  Теория наших правительств, на уровне штатов и на федеральном уровне, противится концентрации неограниченной власти в одних руках.  Исполнительные, законодательные, и судебные ветви этих правительств имеют ограниченные и определенные полномочия.  Есть ограничения на такую власть, произрастающие из существенного естества всех свободных правительств.  Есть подразумеваемые оставления за собой индивидуальных прав, без которых общественный договор не может существовать, и которые уважаемые всеми правительствами, достойными назваться свободными. . . .  Наложение одной рукой власти правительства на собственность гражданина, и другой рукой дарование ее привилегированным индивидам, чтобы помогать частным предприятиям и увеличивать их частные состояния, все равно является грабежом, даже если это делается под видом закона и называется налогооблажением.  Это не законодательство; это декрет, имеющий законодательную форму.  Это также не налогооблажение. . . . [потому что] никакой налог не может быть законным, если он не взимается для общественной цели.  Бывает нелегко провести линию во всех делах так, чтобы решить, что является общественной целью в этом смысле, а что нет. . . .  Но в представленном нам деле, в котором небольшие города берут на себя полномочия предоставлять помощь посредством налогооблажения, нет трудности решить, что это не такая общественная цель, какую мы имеем в виду.  Если можно сказать, что местная общественность какого-то городка получает выгоду от учреждения мануфактур, то можно сказать то же самое про любое другое дело или предприятие, которое использует капитал или нанимает работников.  Купец, механик, трактирщик, банкир, строитель, владелец парохода—все они равным образом являются покровителями общественного блага и равным образом заслуживают помощь граждан посредством принужденных взносов.  Никакая линия не может быть начертана в пользу производителя, которая не открыла бы сундуки общественной казны перед требованиями двух третей бизнесменов города или населенного пункта».[30]
            Позже в своем решении Федеральный аппеляционный суд округа Колумбии  процитировал дело из верховного суда штата Массачусеттс: «Право на налогообложение основано на праве, долге и обязанности поддерживать и выполнять все правительственные функции штата и обеспечивать общее благосостояние.  Чтобы оправдать применение этой силы, необходимо, чтобы затраты, которые штат намеревается покрыть, были направлены на какую-либо общественную службу либо объект, имеющий отношение к общественному благу.  Продвижение интересов отдельных личностей в сфере частной собственности или бизнеса, даже если это может в конечном счете привести к улучшению общественного благосостояния, есть, по сути своей, цель частная, а не общественная.  Каким бы определенным и крупным достигнутое благо ни было для общества, оно, несмотря на свою сравнительную важность, не перестает быть второстепенным.  Второстепенная выгода общества, либо штата, происходящая от продвижения частных интересов и процветания частной инициативы или предприятия, не оправдывает их помощь, оказываемую посредством использования общественных средств, полученных за счет налогообложения или для получения которых налогообложение становится необходимым.  Именно основной характер непосредственной цели затрат должен определять позволительность налога, а не величина затрагиваемых интересов или степень, в которой широкие интересы общества, а тем самым и общественное благосостояние, могут быть положительно задеты в результате их продвижения.  Принцип этого различия фундаментален.  Он лежит в основе всего управления, основанного на разуме, а не на силе».[31]
            На основе этих и других дел аппеляционный суд округа Колумбия пришел к следующему заключению, составляющему легальное правило и служащему основой всего решения: «Власть налогообложения во всех свободных формах управления, подобных нашей, ограничена общественными объектами и правительственными по своей сути целями.  Никакой размер второстепенной общественной пользы или блага не придаст законную силу налогооблажению или аппроприации полученных подобным образом доходов для частной цели».[32]
            Применяя это правило к субсидии для поощрения производства сахара, суд заключил: «Если поощрение производства сахара предоставлением субсидии может быть ради “общего благосостояния Соединенных Штатов”, то трудно представить, почему производителям кукурузы, пшеницы, хлопка, шерсти, угля, железа, серебряной руды и т.д. не платить субсидию также.
            Если Конгрессу передается власть предоставлять субсидии из государственных доходов для поощрения всех благ, которые он считает предметами общего благосостояния, то следует, что это усмотрение, как все признанные полномочия, является абсолютным.  Такая доктрина разрушила бы идею о том, что у нас правительство “делегированных, ограниченных и перечисленных полномочий”, сделала бы излишними все особые постановления о передаче полномочий, находящиеся в конституции, и открывала бы путь к потоку социалистического законодательства, обманчивым предлогом для которого всегда было “общее благосостояние”.  Такой доктрины мы не можем придерживаться».[33]
            Таким образом, суд усмотрел в субсидии социалистический принцип, противный духу и букве американского конституционного права.
Краткий Обзор Всех 37 Дел
Верховный Суд США
Поллок против Фермерской Компании по ссудам и трестам
            Это довольно известное дело в американской конституционной юриспруденции, потому что именно в этом деле верховный суд США объявил федеральный подоходный налог неконституционным.  В этом деле находились такие фразы, как «справедливые права собственности против надвигающихся орд социализма», [34] «пагубные теории социализма» [35] и «призрак социализма».[36]
Спайз против Иллинойса
            В этом деле верховный суд США утвердил решение верходного суда штата Иллинойс, ранее утвердившего решение суда первой инстанции, присяжные заседатели которого приговорили несколко социалистов к смертной казни за убийство полицейского.[37]  Дело из верховного суда штата Иллинойс более подробно обсуждается ниже.
Пойндекстер против Гринхау
            В этом деле верховный суд США сделал различие между конституционным правлением и абсолютизмом и приравнивал коммунизм к последнему, говоря, что коммунизм является «близнецом» абсолютизма, и что они вместе представляют собой «двойной плод одного и того же зловредного происхождения».[38]
Федеральные Аппеляционные Суды
Соединенные Штаты по просьбе Компании Майлз по насаждению и
производству против Карлайла
            Смотрите Часть III выше.
Федеральные Окружные Суды
Дело Родригеза [39]
            В этом деле из Техаса судья в федеральном окружном суде отказался предоставить гражданство просителью из Германии, потому что проситель верил в социализм и поддерживал принципы социализма.[40]  Одним из требований закона о получении гражданства была «приверженность принципам конституции Соединенных Штатов».[41]  Судья заявил, что «принципы социализма находятся непосредственно в состоянии войны с принципами конституции Соединенных Штатов Америки и антагонистичны этим принципам», и добавил, что социализм «подрывает . . . само организованное общество».[42]
Соединенные Штаты против Томаса
            По форме это дело из Западной Вирджинии очень странное, потому что оно состоит не из решения судьи, а из инструкций судьи присяжным заседателям.  Обвинение было таково: группы молодых ребят в возрасте около двенадцати лет положили какие-то заграждения на рельсах , что было нарушением закона.  Присяжным надо было решить судьбу этих ребят.
            В своих инструкциях, однако, судья обращался ко всем членам местной общественности, скорее чем только к присяжным, и говорил не о том, что эти ребята якобы сделали, а о том, что наверняка взрослые подстрекали их к этим действиям, и что эти действия были связяны с какой-то забастовкой.
            Судья сказал, что «никто, никакая группа людей, никакая коммунистическая организация, не может законно осуществить возмещение вреда, за исключением способа, указанного самим законом».  В противном случае, как судья объяснил, сами основы законов подрываются, а именно эти законы защищают граждан, в том числе и рабочих, в их правах на жизнь, свободу и стремление к счастью.  Он далее говорил, что забастовки против разных предприятий разрушают средства к существованию самих рабочих, и что рабочие не должны полагаться на забастовки, чтобы защищать свои интересы.[43]
Суды Различных Штатов
Народ против Линча
            В этом деле кратко упомянули о крайней централизации власти как о виде коммунизма и говорили об общем аннулировании законов, как о черте коммунистического правления.[44]
Дело Моргана
            В этом деле говорили о сторонниках социалистического или «патерналистического» законодательства, которые заявляют, что закон ставит имущество выше человека.  Дальше объяснили, что у имущества нет прав, и что когда закон защищает имущественные права, он на самом деле защищает права людей.[45]
Шинц против Народа
            В этом деле находится негативная фраза «мертвое выравнивание коммунизма».[46]  Видимо имеется в виду тенденция коммунизма «выравнивать» людей, то есть довести всех членов общества, во имя равенства, до низкого уровня.
Спайз против Народа
            В этом знаменитом деле, в котором семь социалистов были судимы за убийство полицейского, один присяжный заседатель выразил предрассудок против социалистов.  Адвокат для подсудимых потребовал, чтобы этот присяжный был дисквалифицирован, но суд первой инстанции отказал  адвокату для подсудимых в этом требовании.  В конце процесса присяжные объявили подсудимых виновными и приговорили их к смерти.  Подсудимые подали аппеляцию, а верховный суд Иллинойса утвердил решение суда первой инстанции.  Верховный суд отметил, что предрассудок против социализма—это все равно, что предрассудок против преступности.[47]  Подсудимые подали еще аппеляцию в верховный суд США, который утвердил решение верховного суда штата Иллинойс.[48]
Хики против Железнодорожной Компании Чикаго и Западной Индианы
            Говоря о законе, который позволял бы железнодорожной компании и городу произвольно выбрать место для проложения железной дороги, даже если эта дорога будет пролегать через земли, находящиеся в частной собственности, судьи писали, что если такой закон действителен, «тогда предполагаемая святость права человека на частную собственность в Чикаго является хуже просто пустой абстракции; это обманчивая фальсификация—призыв к коммунизму».[49]
Биб против Штата
            В этом деле есть следующее предложение: «Это общая претензия коммунистов, анти-арендаторов[50] и других изгоев, объявленных вне закона, что общество посягает на их абстрактные и неотъемлемые права; но пока общество не революционизировано и учреждено на другой основе, эти претензии будут отклонены».[51]
Железнодорожная Компания Орлеана и Джефферсона против
Железнодорожной Компании Джефферсона и Понтчартрейна
            Вот короткий отрывок из этого дела: «Истец . . . ограничился коммунистическим аргументом, что дорожное полотно было проложено там городом Нового Орлеана, и поскольку ответчик ничего не платил за него, оно ничего не стоило, и [поэтому] ответчик ничего не мог бы получить в виде возмещения [за него] . . . .
            Мы утверждаем, что это был неправильный подход к вопросу о стоимости».[52]
Осборн против Халла
            В этом деле написано, что статья 175 в конституции Луизианы защищает класс лиц, которые «занимаются физическим трудом, требующим мало навыков, класс лиц, которые получают лишь маленькую зарплату, которые не имеют никакого другого способа обеспечивать себя, которые невежественны, на которых легко навязывать свою волю, и которые в общем-то не способны защищать свои интересы иначе, как через стачки, беспорядки, и коммунистические организации».[53]
Аллен против Жителей Джея
            В этом деле выражается идея, что правительству нельзя собирать деньги налогообложением для того, чтобы перераспределять их.  Такая практика не только нарушает имущественные права, но также дискриминирует в пользу некоторых граждан за счет всех остальных.  Такая практика—это все равно что «коммунизм начинающийся, если не завершившийся».[54]
Генеральный Прокурор против Пингри
            Это дело рассматривало конституционность строительства городом системы трамваев.  Суд долго обсуждал историю «работ внутреннего улучшения» в Мичигане и одобрительно цитировал дело Рипп против Бэкера.  В конечном счете, верховный суд Мичигана пришел к заключению, что конституция запрещает штату заниматься таким проектом, и поскольку город является подразделением штата, то городу тоже запрещается предпринять такой проект.[55]
Рипп против Бэкера
            Смотрите Часть II выше.
            Нью Йорк
Ассосиация «Сан» по печатанию и издательству против
Мэра, Ольдерменов и Общины
[третья (и последняя) инстанция]
            В этом деле суд не мешал постройке железной дороги через город за счет города.  Конституция Нью-Йорка гласила, что город может влезть в долги только ради достижения «городских целей».  Верховный суд Нью-Йорка заключил, что в этом случае железная дорога, проложенная через город, квалифицировалась как городская цель.  Однако суду пришлось защититься от обвинения в том, что его решение является началом социализма и патернализма, и что оно является опасным отклонением от конституции штата и от правильных принципов американской системы правления.  Следовательно, суд и в этом деле никоим образом не одобрял социализма.[56]
Ассосиация «Сан» по печатанию и издательству против
Мэра, Ольдерменов и Общины
[вторая инстанция]
            Первый аппеляционный суд, рассмотревший это дело до того, как оно было рассмотрено верховным судом, пришел к тому же выводу.  Он писал, что действия города не являются «входящим клином социализма».[57]  Так, хотя суд оправдал действия города, он все-таки отозвался негативно насчет социализма.
Бурт против Сообщества Онейды
            Сообщество Онейды было частной ассоциацией, в которой вся собственность была коллективной.  Г-н Бурт подписал контракт с целью вступить в сообщество, согласно которому он отдал сообществу свою собственность и взамен получил все выгоды членства в сообществе.[58]  После примерно пятнадцати лет в сообществе, он покинул его.  Он потом, видимо, передумал и хотел снова стать членом сообщества, но сообщество отказало ему, и он подал иск в суд, чтобы заставить сообщество принять его обратно.
            С первого взгляда это дело кажется исключением из правила, потому что хотя суд описал сообщество как «коммунистеческое», суд не находил в деятельности сообщества никаких нарушений каких-либо законов.  Однако суд не одобрял коммуизм как приемлемую политическую систему, и решение суда объясняется тем, что не было никакого вмешательства  или причастности со стороны правительства.
            Суд рассуждал, что сообщество было лишь частным деловым предприятием по совместному владению собственностью.  Правительство не играло никакой роли в сообществе, и в отношениях сообщества к Г-ну Бурту не было проявлено никакого мошенничества или принуждения.  Более того, сообщество не причиняло ему никакого вреда и не нарушало никаких его прав.  Г-н Бурт добровольно подписал контракт, чтобы стать членом сообщества, и когда он добровольно ушел, никто ему не мешал.[59]
            Таким образом, в этом деле нельзя усмотреть судебное одобрение коммунизма как политической системы; на самом же деле, суд не выражал никакого мнения о коммунизме или социализме.  Несмотря на отсутсвие комментариев со стороны суда по нашей теме, мы все-таки включили дело в статью потому, что на поверхности кажется, что оно одобряет коммунистеческое сообщество.  При более внимательном чтении дела, однако, это не так.
Народ против Бадда
            Это дело рассматривало закон, определявший максимальную цену, которую владелец зернового элеватора мог запросить у пользователей элеватора.  Большинство судей в этом деле решили, что такой закон не нарушает федеральную конституцию, потому что владелец элеватора практически имел монополию, и в силу этой фактической монополии, его элеватор затрагивал общественный интерес.  Решение большинства не выражало никакого мнения о коммунизме или о социализме.[60]
            Однако, двое судей не согласились с большинством и написали отдельные мнения по этому делу.  Один из них, Судья Грей, спросил: «Если дверь открывается для такого рода законодательства, то какая защита есть у нас против социалистических законов?»  Он выразил опасение, что законодательный орган в будущем будет вмешиваться все больше и больше в частные предприятия.[61]
            Другой несогласный судья, Судья Пекам, писал: «Рассматриваемое законодательство не только вредное по своей сути, коммунистическое в намерениях, и, по моему мнению, полностью неспособное в конечном счете привести к ожидаемому результату, но . . . является нелегальной попыткой вмешательства в законную привилегию индивида искать и получить подобную компенсацию, соответствующую степени использования его частной собственности, когда он не просит и не получает от суверенного органа власти какого-либо особого права или неприкосновенности, не данного и не обладаемого всеми другими гражданами, и где он не посвятил свою собственность какой-либо общественной цели, в рамках толкования закона».[62]
Гордон против Стронга
            В этом деле законодательный орган штата Нью-Йорк дал корпорации лицензию построить мост через Восточную Реку (the East River”).  Три года спустя этот мост пока еще не был построен.  Между тем, законодательный орган уполномочил комиссию выкупить ту же самую лицензию за двести тысяч долларов.  Один налогоплательщик подал иск в суд, утверждая, что такая сделка является нелегальной тратой общественных средств.
            Суд согласился и приравнял «получение незаработанных денег от общественности посредством государственных лицензий» к форме социализма, который приносит пользу меньшинству за счет большинства.[63]
Департамент Здравоохранения города Нью Йорк  против
Ректора Церкви Троицы
            Это дело рассмотрело конституционность законодательного акта от 1882 г., требовавшего, чтобы владельцы многоквартирных жилых домов обеспечили источник воды на каждом этаже этих домов.  Ответчик показал, что исполнить это требование стоило бы ему сто долларов за каждый дом.  Суд аннулировал закон, рассуждая, что он являет собой изъятие частной собственности без предоставления компенсации владельцу и поэтому является злоупотрелбением суверенным правом государства отчуждать частную собственность.[64]
            Суд выразил следующие мысли по американской форме правления: «Заключение, к которому нас приводит правовой аргумент, еще более убедительно из-за своего соответствия духу наших институтов и своей тенденции укрепить гарантию собственности, в отношении чего противное заключение было бы попросту разрушительно.  Постулат, на основе которого развивается рассматриваемый закон, состоит в обязанности правительства осуществлять излишне мелочный протекторат своего народа; тогда как отличительной чертой американской республики является то, что она максимально ограничивает деятельность правительства и полагается на разум и усилия индивидов в деле развития свободной и продуктивной цивилизации.  Заключение, противное настоящему решению, касалось бы основопологающего принципа того рода социализма, под действием которого индивид исчезает и поглащается коллективом под названием “государство”—кой принцип в высшей степени противоречит духу нашей политической системы и губителен по отношению к нашей форме свободы».[65]
Обрайен против Города Кливленд
            В этом деле было написано, что сопротивление силе закона и власти суда является «коммунискической доктриной».[66]
Эванс против Компании «Ридинг» по производству химикатов и удобрения
            Верховный суд Пенсильвании писал в этом деле, что общественная полезность сама по себе не оправдывает нарушения частных прав, и что социализм «не находит никакого одобрения в конституции, законах или судебных решениях этого штата».[67]
Фокс против Борки
            Это дело упомянуло о «коммунистическом принципе, что так как кто-то получил ущерб, кто-то другой, виновен или нет, должен его возместить».[68]
Аппеляция Хартранфта
            Один судья, несогласившийся с большинством, писал отдельное мнение, в котором упомянул о «самом гнусном коммунизме Парижа».[69]
Аппеляция Вудса
            Это дело просто перечислило разные примеры «агитации», и коммунизм был одним из них.[70]
Эванс против Клуба Филадельфии;
Дело Благотворительной Ассоциации Мясников
            Эти два дела затрагивали интересы частных ассоциаций, желавших получить неограниченное право исключать своих членов несмотря на индивидуальные права, проистекающих из членства в ассоциации.  Эти дела сравнивали такую власть с социализмом и изображали социализм как систему, в которой индивид, со всеми его легальными правами, поглощается в социалистическом коллективе.  В обоих делах верховный суд Пенсильвании отказал ассоциациям в такой власти над их индивидуальными членами.[71]
Штат по просьбе Томаса против Членов Комиссии графства Аллегени
            Суд в этом деле описывал социализм как деспотизм интеллектуаллов, чьи абстрактные научные теории противоречат конкретным реальностям социальной и политической жизни.  «И каролинская Конституция Локка, и французские конституции Революции, и различные системы социализма, были результатом этих научных принципов, и они погибли, как только они были применены к жизни народа.  И Республика Платона, и Утопия Мора, и Осеана Харрингтона, никогда не удостаивались испытания.
            Научная теория, которая вводила бы в должность только людей так называемой науки и давала бы им всю власть, является самой рабской, ибо она ничего не оставляла бы свободному и спонтанному росту человека.  Люди науки, которые нам нужны для таких дел—это честные и великодушные люди, не живущие теориями и абстракциями, а имеющие серьезное и разумное понимание действительной жизни народа с его нуждами, пожеланиями и верой, и умеющие помогать народу в его социальных стремлениях.  Нам нужны люди со знанием—не столько о том, каковой человеческая натура должна быть и будет, сколько о том, каковой она является сейчас, чтобы указывать нам нашу обязанность в настоящее время».[72]
Грин против Робертса
            В этом деле судья упомянул о простом легальном принципе и добавил, что «это элементарный принцип, с которым знаком даже социалист».[73]  Хотя судья не объяснил, что именно он имел в виду этим высказыванием, нам кажется, что судья подразумевал, что социалисты несклонны следовать принципам закона, или по крайней мере, они либо не уважают, либо плохо знают законы.  Другими словами, судья сказал, что легальный принцип, о котором шла речь, так прост, очевиден и общепринят, что даже социалист знал бы о нем.  В любом случае, высказывание судьи отражает негативное представление о социалистах.
Железнодорожная Корпорация Бостона и Провиденса против
Железнодорожной Компании Нью-Йорка и Новой Англии
            В этом деле один судья, несогласившийся с большинством и написавший отдельное мнение, высказал идею, что приношение в жертву индивидуальных прав ради очень незначительной общественной выгоды представляет собой коммунизм.[74]
Трейвик против Харриса
            Это дело просто использовало слово «социализм» как один из нескольких примеров политического экстремизма, который появляется, когда законы не защищают должников в их невзгодах.[75]
Андерсон против Штата
            В этом деле судья писал, что нельзя использовать криминальные законы для того, чтобы принуждать всех людей надзирать над всеми другими людьми и над всеми вещами, потому что это «разрушило бы разделение труда и ответственности, которое одно позволяет вести бизнес безопасно, и учредило бы промышленный коммунизм, под которым частное предпринимательство и частная осторожность уничтожились бы.  Ничто не может эффективно охраняться, если все должно быть охраняемо всеми».[76]
Маллори против Компании «Ла Кросс Абатуар»
            Это дело относилось к соглашению между контрактором, владельцем и субконтрагентом, а также к законодательству, касающемуся таких контрактов.  Один судья, отклоняясь от решения большинства, написал отдельное мнение.  Он писал, что законодательство «уполномочивает контрактора, после составления контракта, делать то, что законодательный орган не может делать сам, то есть изменить условия контракта без согласия владельца, и тем самым ослабить контрактные обязательства.
            Такое законодательство является недавним изобретением.  Оно, кажется, принадлежит к той категории, о которой думал Герберт Спенсер, когда он сказал в недавнем интервью: «С тех пор, как я начал писать, происходит явная реакция против индивидуальной свободы.  Мы непременно склоняемся к государственному социализму, который будет гораздо худшей формой тирании, чем тирания любого правительства, ныне признанного в цивилизации».  Если у нас нет никаких конституционных барьеров против такого законодательства, то мнение Г-на Спенсера, что такая реакция и склонность подвергают опасности и американские штаты, и европейские государства, видимо опирается на твердое основание, и не является всего лишь догадками, как можно было бы иначе предположить».[77]
Генеральный Прокурор против
Чикагской и Северо-Западной Железнодорожной Компании
            В этом деле судьи писали: «Мы благодарим Бога за то, что коммунизм—это иноземная мерзость, не пользующаяся здесь ни признанием, ни сочувствием.  Люди Висконсина слишком разумны, слишком уравновешены, слишком справедливы, слишком заняты, слишком процветающи для подобной ужасной доктрины, для какой бы там ни было склонности к конфискации или коммунизму».[78]
            У каждого народа есть своя психология и свои мировоззрения, проистекающие из многих разных факторов и влияний.  В данном случае менталитет американских законоведов девятнадцатого века по отношению к социализму и коммунизму являлся результатом американского конституцонализма и долгой традиции частной собственности и индивидуальных прав, уходящей своими корнями в историю и политическую культуру Англии.
            Все же поражает то, что нет ни одного американского судебного решения в девятнадцатом веке, которое хотя бы теоретически видело бы в коммунизме или социализме приемлемую политическую систему под американской конституцией.  Пожалуй, это не так удивительно сегодня, но надо помнить, что эти решения были написаны до появления большевиков (т.е. коммунистов или, можно сказать, интернациональных социалистов), до красного террора, до движения нацистов (национальных социалистов) в Германии, до холодной войны, до того, как вообще появилась Коммунистическая партия с большой буквой «К».  Эти решения были написаны в такое время, когда социализм и комминизм были лишь абстрактными, якобы безобидными, довольно новыми и неиспытанными политическими теориями.
            Тем не менее, американские судьи в девятнадцатом веке видели в социализме и коммунизме смертельную опасность, серьезную угрозу американским свободам и американскому образу жизни.  Следовательно, эти судьи использовали свою юридическую власть, чтобы как можно больше предотвратить любые вторжения этих философий в американскую легальную систему или политическую жизнь страны.
            Понадобились Великая Депрессия 1930-х годов и сильное политическое сопротивление против Верховного Суда США со стороны Президента Рузвельта и Конгресса, чтобы начать ослаблять юридическую защиту имущественных прав и экономических свобод индивида в пользу «общественного блага».
            Но в девятнадцатом веке экономический либерализм все еще царил.  Решения американских судей не оставляют никаких сомнений в том, что в американской юриспруденции девятнадцатого века, социализм и коммунизм были встречены крайне враждебно, и чаще всего были категорически отвергнуты.

[1] См. Forrest McDonald, Novus Ordo Seclorum: The Intellectual Origins of the Constitution (Lawrence, Kansas: The University Press of Kansas, 1985), pp. 1–4.
[2] См. также Нерсесянц В.С.  Философия права.  Москва, 2005.  С. 113–115.  Нерсесянц пишет о социализме и коммунизме как об отрицании частной собственности.
[3] Дела судов первой инстанции обычно не публикуются, потому что они не имеют обязательную силу прецедента.  Другими словами, другим судам не надо следовать этим решениям.  Аппеляционные решения, однако, обязывают все суды в юрисдикции аппеляционного суда, и поэтому они и являются гораздо более авторитетными, и лучше отражают настоящее состояние закона.
[4] Rippe v. Becker, 57 N.W. 331, 332–33 (Minn. 1894).
[5] В деле не сказано, кем именно был Генри Рипп.  Пожалуй, он был потенциальным конкурентом элеватора и склада.  Одного из членов комиссии звали Джордж Л. Бэкер, отсюда и название дела.  [прим. автора в 2017 г.—Недавно узнал, что Генри Рипп был бизнесменом, который торговал зерном.]
[6] Там же на стр. 331.
[7] Там же.  Термины «работы внутреннего улучшения» (“works of internal improvement”), «общественные улучшения» (“public improvements”) и «общественные работы» (“public works”) обозначают то же самое.  Смотрите стр. 335 (где эти термины определяются как синонимы).
[8] Там же на стр. 331.
[9] Там же на стр. 333.
[10] Там же.
[11] Там же.
[12] Там же.
[13] Там же, на стр. 333–34.
[14] Там же, на стр. 334.
[15] Там же.
[16] Там же.
[17] Там же.
[18] Там же.
[19] Там же.
[20] Там же, на стр. 334.
[21] Там же.
[22] Там же.
[23] Там же, на стр. 335.
[24] Там же.
[25] Там же, на стр. 331 и 336.
[26] Там же, на стр. 335.
[27] Там же.
[28] Там же, на стр. 335–36.
[29] Там же, на стр. 336.
[30] United States ex rel. The Miles Planting and Manufacturing Company v. Carlisle, 5 App. D.C. 138, 149–50 (D.C. Cir. 1895) (цитируя Loan Ass’n v. Topeka, 87 U.S. 655, 662–665 (1875)).  В этом деле из верховного суда США, приведенном аппеляционным судом округа Колумбии, законодательный орган штата Канзаса уполномочил города использовать налогообложения, чтобы помогать частным предприятиям.  Верховный суд США объявил этот закон неконституционным.
[31] Carlisle, 5 App. D.C. at 152–53 (цитируя Lowell v. Boston, 111 Mass. 454, 460–61 (Mass. 1873).
[32] Carlisle, 5 App. D.C. at 158.
[33] Там же, на стр. 159.
[34] Pollock v. Farmers’ Loan & Trust Co., 158 U.S. 601, 674 (1895).
[35] Там же, на стр. 675.
[36] Там же, на стр. 695.  Позже америкаснкий народ поправил федеральное конституцию, чтобы федеральное правительство могло собирать налоги с доходов: шестнадцатая поправка федеральной конституции была ратифицирована 13 февраля 1913.
[37] Spies v. Illinois, 123 U.S. 131 (1887).
[38] Poindexter v. Greenhow, 114 U.S. 270, 291 (1885).
[39] Это дело на самом деле является двумя делами, потому что в этом деле было два просителя, и прошение каждого рассматривалось отдельно.  Один проситель был из Мексики, у него была фамилия Родригез; другой проситель был из Германии, у него была фамилия Саур.  В этой статье мы приводим дело Саура.
[40] In re Rodriguez, 81 F. 337, 355–56 (W.D. Tex. 1897).
[41] Там же, на стр. 355.
[42] Там же, на стр. 356.
[43] United States v. Thomas, 55 F. 380, 380–81 (D. W.V. 1893).
[44] People v. Lynch, 51 Cal. 15, 34 (Cal. 1875).
[45] In re Morgan, 58 P. 1071, 1073 (Colo. 1899).
[46] Schintz v. People, 52 N.E. 903, 906 (Ill. 1899).
[47] Spies v. People, 12 N.E. 865, 992 (Ill. 1887).
[48] Spies v. People, 123 U.S. 131 (1887).
[49] Hickey v. Chicago & W. I. R. Co., 6 Ill. App. 172, 180 (Ill. Ct. App. 1880).
[50] В английском оригинале используется термин “anti-renters”.  Так называемое «анти-арендаторское движение» в первой половине 19-ого века в США относилось к фермерам в Нью Йорке, которые насильственно восстали против системы, по которой они платили арендную плату за землю.
[51] Beebe v. State, 6 Ind. 501, 548 (Ind. 1855).
[52] Orleans and Jefferson Ry. Co., Ltd. v. The Jefferson and Lake Pontchartrain Ry. Co., 26 So. 278, 281 (La. 1899).
[53] Osborn v. Hall, 1 Gunby 30, 31 (La. Ct. App. 1885).
[54] Allen et. al. v. Inhabitants of Jay, 60 Me. 124, 132–33 (Me. 1872).
[55] Смотрите Attorney Gen. v. Pingree, 79 N.W. 814 (Mich. 1899).
[56] Sun Printing & Publ’g Ass’n v. City of New York, 46 N.E. 499, 499–500 (N.Y. 1897).
[57] Sun Printing & Publ’g Ass’n v. City of New York, 8 A.D. 230, 241, 40 N.Y.S. 607 (N.Y. App. Div. 1896).
[58] Например, ассоциация оплатила его образование в Йельском университете.
[59] Burt v. The Oneida Community Ltd., 33 N.E. 307, 307–08 (N.Y. 1893).
[60] People v. Budd, 117 N.Y. 1, 4–29 (N.Y. 1889).
[61] Там же, на стр. 33.
[62] Там же, на стр. 71.
[63] Gordon v. Strong, 38 N.Y.S. 449 (N.Y. Spec. Term 1896).
[64] Health Dep’t of City of New York v. Rector of Trinity Church, 17 N.Y.S. 510 (N.Y. Ct. Com. Pl. 1892).
[65] Там же.
[66] O’Brien v. City of Cleveland, 4 Ohio Dec. Reprint 189 (Ohio 1878).
[67] Evans v. Reading Chemical & Fertilizing Co., 160 Pa. 209 (Pa. 1894).
[68] Fox v. Borkey, 17 A. 604, 604 (Pa. 1889).
[69] Appeal of Hartranft, 85 Pa. 433, 461 (Pa. 1878).
[70] Woods’s Appeal, 75 Pa. 59, 74 (Pa. 1874).
[71] Evans v. Philadelphia Club, 50 Pa. 107 (Pa. 1865); In re The Butchers’ Beneficial Ass’n, 35 Pa. 151 (Pa. 1860).
[72] Commonwealth ex. rel. Thomas v. Comm’rs of Allegheny County, 32 Pa. 218 (Pa. 1858) (курсив в оригинале).
[73] Green v. Roberts, 5 Whart. 84, 87 (Pa. 1840).  Это самое раннее дело, которое мы нашли.
[74] Boston and Providence R.R. Corp. v. New York and New England R.R. Co., 13 R.I. 260, 285 (R.I. 1881).
[75] Trawick v. Harris, 8 Tex. 312 (Tex. 1852).
[76] Anderson v. State, 11 S.W. 33, 34 (Tex. Crim. App. 1889).
[77] Mallory v. La Crosse Abattoir Co., 49 N.W. 1071, 1075 (Wis. 1891).
[78] Attorney Gen. v. The Chicago and Nw. Ry. Co., 35 Wis. 425, 580 (Wis. 1874).